«Буря» в Саратовском ТЮЗе

«Буря» в Саратовском ТЮЗе

Дек 2 • PRO Искусство, В НОМЕР

Каждая премьера в Саратовском ТЮЗе – это событие, которого с нетерпением ждет наша публика. Премьера по знаменитой «Буре» Уильяма Шекспира – событие вдвойне, тем более, что среди театралов уже слухи о грандиозных задумках постановки. В общем, будущие зрители пребывали в нетерпении: «Буря! Скоро грянет буря!». «Буря» «грянула» 30 ноября, а накануне вечером состоялся предпремьерный показ, на котором присутствовали представители СМИ и друзья театра.

До спектакля

Принято считать, что спектакль начинается после третьего звонка (если не считать знаменитой фразы о том, что театр начинается с вешалки), в крайнем случае, с первого, когда зрители в предвкушении уже рассаживаются по местам, оглядываются, а самые нетерпеливые начинают поторапливать начало аплодисментами. В «Буре» «настройка» зрителя начинается, как только он входит в зал. Фоновой музыки (пожалуй, это даже не музыка, как таковая, а звуки) не слышно ровно настолько, чтобы она сливалась с шумом зала, становясь незаметной и исподволь создавала своеобразную атмосферу. Ну а те, кто уже занял свои места, вместо привычного занавеса или открытых декораций видели на сцене живой, двигающийся и моргающий глаз. Волей-неволей внимание на него обращаешь. То ли актеры, волнуясь, подсматривают в зал из-за кулис, то ли, перефразировав, «если очень долго всматриваться в сцену, сцена начинает всматриваться в тебя»… В общем, ненавязчиво, подсознательно, но зритель уже готовится к тому, что его ждет нечто необычное.

Но вот третий звонок, одновременно угасают свет и шум в зале, глаз на занавесе превращается в пеструю, все ускоряющуюся спираль урагана (а, так это был «глаз тайфуна»!) и начинается действо…

Рюкзак, который не будет издеваться над вашей спиной, даже если туда кирпичей наложить.

О постановке

Первое впечатление – это очень мощно, очень зрелищно, очень масштабно и очень завораживающе. Словно театр попытался сделать невозможное и, выжав на 110% все технические возможности сцены, решил сразиться за зрителя, избалованного киношными спецэффектами, тем же оружием – спецэффектами. С учетом театральной специфики попытка оказалась более чем удачной. Свет, звуковое и музыкальное сопровождение, условность и одновременно выразительность декораций – на высшем уровне! Канаты, которые одновременно кажутся и корабельными снастями, и зловещими морскими водорослями, и порывами ветра; невесомые высоченные лестницы; игра света, создающая то шахматное поле, то ночное небо; парящие в полумраке над сценой духи воздуха — все служит одной цели: создать ощущение нереальности происходящего. Это притягивает, от этого захватывает дух (хотя за актеров, честно говоря, физически страшно).

Это интересно:  Виктория Ивченко о книге Марка Форсайта "Краткая история пьянства: от каменного века до наших дней"

Танцы, пластика – великолепны. Сочетание почти классического балета, пантомимы, статики органичны, точны и необычны.

Если говорить об актерской игре, то свою задачу, безусловно, выполнил каждый. Учитывая фантастичность самой пьесы и определенное отсутствие полутонов у Шекспировских персонажей (что свойственно большей части литературы того времени), нельзя сказать, что это было легко. Просперо (Алексей Ротачков) – мощный, властный, самозабвенно любящий свою дочь и готовый ради нее на все (и даже на манипулирование ей ради ее же блага); Миранда (Вера Яксанова) – не столько наивная, сколько несведущая, добросердечная, с легкими нотками упрямства и явно прослеживающимся сильным характером, у которого просто нет возможности и необходимости проявляться. Алонзо (Алексей Карабанов) – умен и благороден (как он при этом пошел на предательство, за которое ему теперь предстоит расплатиться – вопрос непосредственно к Шекспиру). Гонзало (Артем Кузин) – человек чести, искренне преданный королю всей душой, но когда он произносит свой монолог в короне, становится страшно, ибо намерения у него настолько благие, что сразу вспоминается, куда именно обычно выстлана ими дорога. О каждом образе, о каждом персонаже можно говорить отдельно, но лучше все-таки посмотреть это «в живую».

«Зацепило»

Как и в любом спектакле, каким бы «ровным» по уровню постановки и исполнения он ни был, в «Буре» есть сцены или просто маленькие эпизоды, которые запоминаются больше всего.

Великолепен эпизод с лягушкой в сцене знакомства Миранды и Фердинанда (Алексей Анисимов) – это как раз тот случай, когда на само произведение он вроде бы не влияет, но оказывается такой очаровательной изюминкой, без которой спектакль станет чуть тусклее. И надо же, как одно-единственное «Ква!», брошенное Мирандой, создает целую историю, оставшуюся «за кадром». Оказывается, для девочки, которую отец явно берег от волшебства, выросшей среди духов и эльфов, разговаривать с животными на их языке – естественно настолько, что она об этом даже не задумывается.

Шахматная партия между Мирандой и Фернандо вызывает двойственные чувства. Она словно краткое содержание, пересказ истории их любви. Любви, безусловно, искренней, но… Но ведь в начале они всего лишь пешки, послушные воле Просперо. От этого возникает странное чувство, словно их любовь и воля обесценены и завтра, если Просперо посчитает нужным для блага Миранды, он легко переиграет партию.

Это интересно:  ПЕТРОВСКАЯ МОТО СЛОБОДА 2015. КАК ЭТО БЫЛО

Четыре ипостаси Ариэль (Ирина Протасова, Анастасия Бескровная, Ольга Лисенко, Эльвира Иртуганова), духа воздуха, — это, безусловно, великолепная находка! Как точнее передать непостоянство, подвижность, ветренность и чуждость миру людей сущности этого создания? Гениально!

Рюкзак, который не будет издеваться над вашей спиной, даже если туда кирпичей наложить.

Немного дегтя

Без маленькой ложечки дегтя не обойтись. Это вопрос личного восприятия и для кого-то, из зрителей этот «деготь» как раз самый вкусный кусочек меда, но…

Вклинившаяся в «Бурю» сцена с отсылом к «Ромео и Джульетте» с последующим «срывом» Фердинанда. Наверное, это забавно. Наверное, смешно. Наверное, придает некий оттенок современных телешоу. Но зачем? Чтобы разрядить атмосферу? Она и так не давит, не утомляет. «Разрядок» и в пьесе, и в спектакле хватает. Зачем специально рвать цельную ткань постановки и ставить на парчовый наряд ситцевую заплатку?

Дух Огня, выделенный в отдельного бессловесного персонажа, он же дух матери Миранды. Опять же — зачем? «Тупо поржать», говоря на современном сленге? Особенно в диалоге Просперо и Миранды, где на словах «Отец, по слову матери твоей» он (дух) изображает над головой Просперо то ли корону, то ли ветвистые рога. Вместо яркого пятна получилась клякса.

Подводя итоги

ТЮЗ славен своей актерской игрой. Это его традиция, это то, за что его любят ценят несколько поколений зрителей. В «Буре» актерам трудно соперничать со спецэффектами, с визуальным рядом. Но они это делают. Если зрелищность – способ заинтересовать молодых зрителей, привлечь их, познакомить с самим понятием театра, почему бы и нет? Если театру нужны спецэффекты и высокие технологии, если ему нужно шоу, пусть он берет все это и ставит себе на службу, сохраняя, тем не менее, свою основу – талант актеров, живых людей, способных сотворить чудо «из ничего», а по большому счету, из собственной души.

«Буря» — впечатляющий, красивый и очень яркий спектакль. Да, неоднозначный и вызывающий у зрителей разную реакцию. Что ж, на то он и театр. И если бы за спектакль нужно было проголосовать однозначно, не высказываясь, бросив в урну только белый или черный шар, я бы бросила белый.

Текст и фото: Елена Имбирева, специально для CityGu.ru

Комментарии закрыты.

« »