Новинка издательства Питер: "Добро пожаловать в Пхеньян! Ким Чен Ын и новая жизнь самой закрытой страны мира." Автор Трэвис Джеппсен. Книжные новинки на CityGu.ru

Добро пожаловать в Пхеньян! Трэвис Джеппсен

Авг 25 • PRO Книги

Новинка издательства Питер: «Добро пожаловать в Пхеньян! Ким Чен Ын и новая жизнь самой закрытой страны мира.» Автор Трэвис Джеппсен.

О книге

Писателю Трэвису Джеппсену необычайно повезло: он стал первым американцем в истории КНДР, которому разрешили обучаться в Пхеньянском университете. В течение нескольких лет и пяти поездок в Северную Корею он наблюдал за тем, как стремительно меняется жизнь самой закрытой страны мира в эпоху молодого лидера – Ким Чен Ына. Оспаривая образ Пхеньяна как показной столицы, где все устроено для иностранцев, а также слухи о том, что северокорейцы – это роботы с промытыми мозгами, Джеппсен знакомит читателей с множеством реальных персонажей – от министров, занимающихся контрабандой западных продуктов, до молодых людей, влюбленных в американскую поп-культуру. Личные наблюдения, беседы с жителями КНДР и беженцами, изучение архивных материалов позволили Джеппсену выйти за рамки журналистских клише и показать Северную Корею во всем ее противоречии и сложности. «Добро пожаловать в Пхеньян» – необычная книга: это не политологический анализ, а документальный роман. Так о Северной Корее никто не писал.

Дородность Мин — это просто нечто. Пусть достаточно скромно, но она выставляет напоказ свою фигуру в дорогущем пурпурном в горошек купальнике с оборками вокруг талии, напоминающими пояс. Скромность тут приветствуется — особенно у женщин. Мин же, в пятисотдолларовых солнечных очках от Гуччи, бледная и благоухающая духами, выглядит так, будто она с элитного мирового курорта попала прямо на какую-то шумную попойку в стране третьего мира.

Мы на пляже в портовом городке Нампхо, находящемся примерно в часе езды по раздолбанной дороге от Пхеньяна в сторону западного побережья полуострова. Сегодня воскресенье, поэтому пляж забит местными, которые хотят выжать максимум из этого выходного дня: напиваются до неприличия и опрометью бросаются в море, горланят песни в караоке и танцуют.

Местные замечают иностранцев и смотрят на нас со смешанными чувствами, в основном с любопытством и изумлением. Местный охранник подходит к Ро, спрашивает, кто он такой, с кем это он тут, кто эти иностранцы. Раньше он никогда не видел тут Ро, поэтому в его голове немедленно возникает вопрос: кто такой этот Ро, чтобы привозить сюда делегацию иностранцев, не получив сначала разрешение местных властей? Ро отвечает ему одной фразой. Охранник и его «свита» немедленно исчезают. Мин подходит к Ро и спрашивает о разговоре. Ро передает его содержание, и оба заливаются смехом, который означает: ох, уж эти неотесанные деревенские мужланы!

Мин блуждает между тощими и костлявыми, обгоревшими на солнце корейцами, постепенно привлекая к себе всеобщее внимание. Чтобы позволить себе такой пляжный костюм, большинству этих людей надо вкалывать лет десять, экономя на самом необходимом. У некоторых женщин вообще нет купальников, они бродят в воде, высоко закатав штаны. Скромность характерна и для внешнего вида мужчин. Никаких плавок «Speedo», просто шорты или даже кальсоны на тех, кто не может себе позволить ничего.

Трудный поход, который люди поколения чанмадан и их родители сумели пережить, — это эвфемизм, термин, повторно использованный режимом, впрочем, как и многие другие символические фразы. Первый Трудный поход не имел ничего общего с голодом, а относился к трудностям холодной зимы 1938–1939 годов, когда партизанское движение Ким Ир Сена почти разгромили японцы. Второй Трудный поход (1994–1998 годы), который был определяющим для формирования поколения чанмадан периодом, ознаменовался голодной смертью, по разным оценкам, которые невозможно проверить, от 240 000 до 3,5 миллионов человек. (Достоверную статистику правительство страны не опубликует). Среди выживших много тех, кто остановился в развитии — умственном и/или физическом. Многие до сих пор страдают от болезней и других проблем со здоровьем, что связанно с хроническим недоеданием в детском возрасте.

Это интересно:  Роман Дунаев о книге Валерия Панюшкина "Код Горыныча"

Нехватка продовольствия была проблемой КНДР на протяжении всего периода существования страны. С того момента, как Ким Ир Сен решил последовать примеру своего учителя Сталина и сосредоточиться на развитии тяжелой промышленности (этой директиве строго следовали), сельское хозяйство постоянно деградировало. Навязанная народу потогонная система труда в сочетании с низкобелковым рационом питания приводила к хронической усталости и истощению. Сегодня по пути в Нампхо мы проезжали мимо так называемой плотины Западного моря. Это, наверное, самый затратный из проектов, тешивших тщеславие Ким Ир Сена: гигантская дамба, на постройку которой ушли огромные ресурсы и по большому счету напрасно — их просто растратили впустую. Возведение дамбы привело к серьезной экологической катастрофе, которая стала одной из причин голода 1990-х годов.

Тяжелая промышленность против легкой. Ожирение против истощения. «Для нас очень важно, — объяснил мне как-то в Сеуле один из северокорейских беженцев, — чтобы лидер был толстым». Это признак благополучия и надежды. Даже если народ недоедает, образ упитанного Вождя служит для них символом будущего богатства и процветания. «Мы все будем так выглядеть при окончательной победе социализма», — кажется, внушает народу образ Вождя. Ну или по крайней мере это: «Может быть, у нас и плохо, но в других странах всё, должно быть, еще хуже».

Больше тут никто не голодает. Неизвестно, сколько северокорейцев до сих пор искренне верят пропаганде. Возможно, не так много. Даже за пределами Пхеньяна люди поняли, что им надо научиться играть в капиталистические игры, чтобы выживать. Тут, на пляже, все люди очень тощие, хотя недостатка в еде нет. Пиво льется рекой. Всё это, возможно, привозится из Китая, но Маршал уже дал указания сделать приоритетом легкую промышленность, то есть производство товаров повседневного спроса. Что входит в явное противоречие с политикой его деда, которой в большей или меньшей степени придерживался и его отец. Конечно, у молодого Маршала не было особенного выбора — еще терпимее относиться к росткам капитализма или направить ресурсы на производство товаров широкого потребления, в жилищное строительство, в развитие инфраструктуры страны или, с недавних пор, в защиту окружающей среды. Это было самое малое, что он мог сделать, так как унаследованная им система власти не так уж давно наглядно показала, что не заслуживает доверия.
* * *
На берегу группа подростков с остервенением танцует под электронные обработки инструментальных композиций последних хитов группы «Моранбон». Я вглядываюсь в напряженные и холодные лица, в грубые, резкие движения, когда они просто выворачивают свои конечности. Ро также таращится на них, а затем вдруг смеется. «Пинду», — шепчет Александр мне на ухо. Медицинский препарат местного производства, который поначалу выпускался правительством только на экспорт, а сейчас стал очень популярным как среди подростков, так и взрослых не только за лекарственные свойства, но и за его действие, направленное на снижение чувства голода, улучшение концентрации и работоспособности. На Западе этот препарат называют «кристаллический мет».

Группа мужчин средних лет делает мне знаки, подзывая и предлагая выпить с ними. Я соглашаюсь на глоток сочжу из бутылки, которую мне протянули. Маленькая девочка, дочь одного из моих «собутыльников», танцует под какую-то северокорейскую попсовую мелодию, доносящуюся из бумбокса. Под оглушающие звуки последних аккордов песни она садится на шпагат. Мужчины поддерживают ее аплодисментами и веселыми возгласами, а затем выталкивают меня на импровизированный танцпол под натянутым навесом. Я стараюсь изо всех сил. Мне достается порция смеха и аплодисментов.

«Какая страна?» — перекрикивает грохочущую музыку один из них.
Его товарищи заинтересованно поворачиваются ко мне.
«Германия», — вру я инстинктивно.
Они облегченно выдыхают.
«Германия — это хорошо!» — заключает один из них. Остальные громко выражают согласие.

Это интересно:  Уроки мудрости. Притчи, байки и истории от психотерапевта. Дмитрий Ковпак

* * *

Гиды позволяют нам поплавать. Мин отказывается даже входить в воду, а Ро иногда присоединяется к нам. Мы с Александром доплываем до соседнего пляжа. Местные, которые купаются, встречают наши белые физиономии с восторгом, очевидно, осознавая, что это, может быть, их единственный шанс в жизни пообщаться с иностранцами. Они спрашивают, откуда мы. В этот раз я говорю правду. Они улыбаются и тепло меня приветствуют. Никто не хочет сегодня говорить о политике. Вокруг нас двоих собирается толпа, пока мы плывем к берегу. Один юноша спрашивает, чем я зарабатываю на жизнь. Отвечаю, что я писатель, а сейчас — студент Педагогического института имени Ким Хёнчжика. В свою очередь я спрашиваю, чем занимается он. «Я простой рабочий», — отвечает юноша. Женщина-фотограф пробирается сквозь толпу, рекламируя свои услуги. Александр подзывает ее и просит снять нас вместе с нашими новыми друзьями. Женщина слега растеряна и нервничает, но в конце концов соглашается сделать снимок.

Мы решаем вернуться назад по берегу, мимо импровизированных шашлычных и пивных караоке-баров. Алек о чем-то увлеченно беседует с Мин, хотя его взгляд прикован к красотке, танцующей с подростками на некотором расстоянии от нас. Он скучает по своей девушке. Он ежедневно посылает ей эсэмэски с нового телефона, но она ни разу не ответила. Либо она не получает его сообщения, либо намеренно их игнорирует. Он начинает волноваться, не забыла ли она его.

День потихоньку подходит к концу, и мы решаем, что пора двигаться назад в Пхеньян, чтобы добраться до темноты. Садясь в наш микроавтобус, Александр внезапно вспоминает о фотографии. «Мин, можно тебя попросить найти ту женщину-фотографа? Или ее конторку, где они печатают фотографии? Я хочу купить одну. И возьми еще вторую для Трэвиса», — он сует ей два доллара. Ро уходит вместе с ней.

Мы остаемся одни и наблюдаем, как общее веселье постепенно утихает. Народ толпится на стоянке, как бы соображая, что еще можно сделать, куда пойти. Маленький мальчик танцует под жизнерадостную инструментальную музыку, доносящуюся из мобильного телефона. Вокруг стоят женщины, которые хлопают в ладоши и подбадривают его. Пьяный парень лет двадцати пяти ругается со своей девушкой из-за того, что она отказывается ехать с ним на мотоцикле. Он бросает оскорбления ей в лицо, а она стоит, окруженная своими подругами. Они все покорно и смущенно склонили головы, а парень ругается и размахивает руками.
«Глянь на это, — говорит Александр. — Вот такая проблема с мужчинами в этой стране. Их обращение с женщинами… никакого уважения!».

«Ладно, парни, — говорит Алек, — мы делаем только хуже, стоя тут и глазея».
Мы забираемся в микроавтобус, чтобы не смущать местных своим присутствием. В конце концов этот пьяный чувак садится на мотоцикл и уезжает в наступающую темноту без нее.
Мин и Ро возвращаются.
«Фотографии?» — спрашивает Александр с ожиданием.
Мин что-то бормочет по-корейски Алеку.
«Фотографу приказали стереть эти снимки», — переводит Алек.

Об авторе

Трэвис Джеппсен – американский писатель и журналист, автор четырех романов, один из которых, «Жертвы», был переведен на русский язык. В 2012 году Джеппсен впервые побывал в Северной Корее и увлекся историей и культурой этой страны.

В 2016 году он стал первым американцем в истории КНДР, которому разрешили обучаться корейскому языку в Пхеньянском университете. На основе своих наблюдений, бесед с жителями КНДР и беженцами, а также журналистских расследований Джеппсен написал документальный роман «Добро пожаловать в Пхеньян! Ким Чен Ын и новая жизнь самой закрытой страны мира».

Дата выхода книги: лето 2019 года.

Комментарии закрыты.

« »