Театральная мастерская «Грани» (камерный театр «Грани») представила зрителям свою версию пьесы Ж.-П. Сартра «За закрытыми дверями».

«Грани»: За закрытыми дверями

Мар 10 • PRO Искусство

Театральная мастерская «Грани» (камерный театр «Грани») представила зрителям свою версию пьесы Жана Поля Сартра «За закрытыми дверями».

В репертуаре театра спектакль существует с 2008 года, а в нынешнем его виде – с 2015. Сама пьеса Сартра никогда не была обделена вниманием ни театральных, ни кинорежиссеров. Она выдержала восемь экранизаций и большое количество театральных постановок – только в России за период с 1988 по 2016 года их не менее одиннадцати. Впервые же пьеса была выведена на сцену еще в 1944 году в Париже и с тех пор, как может убедиться и саратовская публика, не потеряла своей актуальности.

Что касается непосредственно постановки театра «Грани», хочется отметить внимательное и бережное отношение к исходному материалу. Режиссер-постановщик и художественный руководитель театра Ия Воробьева вывела на сцену пьесу практически без купюр и перекраивания текста, при этом несколько ужесточив прочтение, что подчеркивается и более чем лаконичными декорациями и продуманной, выразительной работой со светом.

Дополнительное напряжение возникает и при появлении персонажей на сцене: они не входят в комнату в сопровождении коридорного (по ремаркам Сартра), а именно появляются – из ниоткуда, из темноты. Здесь особенно впечатляет потрясающая пластика актеров – появление их персонажей болезненно, мучительно. Их страх, их отчаяние и бессилие ощущаются почти физически. Это похоже то ли на рождение, то ли на агонию.

И, собственно, так оно и есть, – агония «там», в мире живых и рождение «здесь», в комнате без окон и зеркал, в комнате, где никогда не гаснет свет. Номер в отеле? Палата в комфортабельном сумасшедшем доме? Спокойный, улыбчивый, до предела вежливый, одетый в белое коридорный (Алексей Алилуев) менее всего похож на служителя ада. «Дирекция», «канцелярия» – все так просто, так по-земному обыденно. Помилуйте, какой же это ад?

Это интересно:  Стоп-кадр. «1/2 секунды в городе»

Ад начнется позже, когда к первому постояльцу Гарсену (Даниил Бастылев) присоединятся жесткая колючая Инес (Анастасия Белоусова) и красавица Эстель (Татьяна Рузымуратова). Человек может вытерпеть очень многое, почти все, если знает, что этому когда-то придет конец. Но три абсолютно разных, незнакомых прежде человека, которые заперты в одной комнате, прекрасно осознают, что впереди у них вечность. Как можно найти выход из ада?

Казалось бы, ответ очевиден – покаяться. И они это делают, неохотно, но довольно легко признаваясь в очевидных грехах – Гарсен издевался над своей любящей, безответной женой; Эстель изменяла мужу, за которого вышла ради денег; Инес довела до самоубийства и убийства свою подругу. Но они уже не могут обмануть не только себя, но и друг друга, от ада так легко не откупиться… Страшно и больно выворачивать себя наизнанку и перед собой, и перед другими, невыносимо признавать глубоко запрятанные более тяжелые грехи – детоубийство, беспринципную трусость, желание причинять боль и разрушать чужие жизни…

Но и это еще не все – у ада, как известно, много кругов. Им еще предстоит лишиться самого дорогого, окончательно оборвать связь с землей, с миром живых. Гарсена забывают друзья (пусть бы презирали, но лишь бы помнили!); в комнату Инес въехали другие люди; мальчик, беззаветно влюбленный в Эстель, более не скорбит о ней («Ты любила его? – Он был мой!»). Они могут лишь бессильно наблюдать, как лишаются того, что, оказывается, действительно было им дорого при жизни – и это не искупление, это лишь продолжение пытки. Почти в самом начале действа Гарсен говорит, что вскоре они будут друг перед другом «голые, как черви».

Нужно сказать, что эти его слова в спектакле прекрасно и тонко подчеркиваются визуально. С каждым «слоем» грехов снимается и внешний слой – одежды, оболочки. Признаваясь в «малых» грехах, герои машинально снимают пиджаки и накидки (да, в аду несколько жарковато!), но все еще сохраняют «приличный вид». К финалу их одежда мало напоминает ту, что они носили при жизни: черные полупрозрачные майки с порезами, в которых видны ярко-алые пятна – то ли сердца, то ли кровоточащие души.

Это интересно:  «Синяя птица» летит в сказку

«Ад – это другие!» – в сердцах произносит Гарсен. О, если бы все было так просто! Однажды запертая дверь все-таки открывается и… И никто из троих не покидает комнату, из которой так стремился выбраться. Потому что ад всегда внутри нас и механизм этого внутреннего ада уже запущен. Три человека, три души, запертые в одной комнате обречены быть вместе, обречены быть друг для друга и для самих себя судьями и палачами. И как бы не страшила их эта перспектива, это, как ни странно, их единственный, призрачный шанс если не на спасение, то хотя бы на облегчение мук. Ведь если удастся хоть как-то оправдаться перед другими, убедить их, заставить поверить, то, может быть, удастся оправдаться и перед собой? А пока все, что у них есть – осознание, что изменить уже ничего нельзя; вечность, по одному стулу на каждого и веревка, которой все они связаны, все туже затягивая каждым движением петли на своей и чужих шеях. В комнате трое. Нет, четверо. Есть же еще коридорный – спокойный, бесстрастный, даже доброжелательный… и связанный с ними той же веревкой, тоже с петлей на шее.  Как знать, может быть, вечность назад он тоже был постояльцем этого адского отеля?»

Текст: Елена Имбирева, специально для CityGu.ru

Комментарии закрыты.

« »