Ольга Громова, Сахарный ребенок, книга

Ольга Громова о себе и книге «Сахарный ребёнок»

Фев 3 • В центре внимания, Люди

XX век не случайно носит на себе печать «трагический», действительно, сколько страниц истории страны пронизаны болью, даже сложно сосчитать. Одна из них — 1937 год: репрессии, приговор за приговором, лагеря… Как в этом запутанном клубке обвинений, переездов и нечеловеческих условий, непригодных для существования, живется маленькому ребенку, на первый взгляд, невозможно вообразить. Книга Ольги Громовой «Сахарный ребенок» — это взгляд на ту эпоху глазами очевидца, маленькой удивительной девочки 5 лет – Стеллы Нудольской. Это не воспоминания, это повесть. Повесть длиною в жизнь.

Сегодня мы смогли пообщаться с автором книги Ольгой Громовой, которая смогла записать все воспоминания и написать по ним книгу о настоящем человеке.

Ольга, вы так давно работаете в библиотечной сфере, расскажите, как у вас всё начиналось?
Сейчас трудно сказать, с чего начиналось. Я всегда была явно «гуманитарным» ребёнком, в нашей семье была прекрасная библиотека, и когда мы жили на Севере, в посёлке геологической экспедиции, где работали родители, к нам половина посёлка ходила за книгами. Особенно дети. В какой-то момент даже пришлось отказаться от тетрадки, где мы записывали выдачу книг, и завести почти настоящие библиотечные формуляры на каждого. Перед нашим возвращением в Москву их было больше 50. Но я вовсе не мечтала быть библиотекарем. Эта мысль просто не приходила мне в голову.
Когда мы вернулись в Москву, сложилось так, что по ряду причин я не могла поступать туда, куда мне хотелось. И я по окончании восьмилетки стала работать и учиться в вечерней школе. Работала сначала почтальоном – это, между прочим, тяжёлый труд – а потом узнала, что в библиотеку рядом с домом требуется библиотекарь «на выдачу». С библиотечным графиком работы было бы легче учиться по вечерам и я перешла туда. Это оказалась библиотека 2-го Московского медицинского института им. Н.Пирогова. Студенческий абонемент – тоже работа нелёгкая: от 100 до 400 человек в день бывало, но зато прекрасная профессиональная школа. Меня там очень многому научили и дали почувствовать «вкус профессии». Так что после окончания вечерней школы я уже абсолютно сознательно пошла учиться библиотечному делу.

Что вы любите читать, на что обращаете внимание при выборе книги для чтения?
Читать люблю многое и очень разное. И романы – от классики до детективов, и совсем не беллетристику вроде книги М. Кронгауза «Русский язык на грани нервного срыва», и детской литературы много читаю: этого требует моя работа.
Часто читаю несколько книг одновременно. Вот только что дочитала роман Гузели Яхиной «Зулейхá открывает глаза». Медленно читала, с трудом. Прекрасно написано, но очень много душевных сил на него надо. А сейчас берусь за новый роман замечательного молодого писателя Сергея Лебедева «Год кометы». (К сожалению, Сергея гораздо быстрее переводят и издают на Западе, чем у нас, но всё же вот и вторая книга вышла, и третья – вот-вот.) Ещё у меня на тумбочке новая детская книжка Дэвида Алмонда «Мальчик, который плавал с пираньями» и любимая «Гордость и предубеждение» читанная уже сто раз, но я на романах Джейн Остен просто отдыхаю душой.
Трудно сказать, как я выбираю книги. Нередко по чьей-то рекомендации, стараюсь прислушиваться к новым именам, например, в шорт-листе какой-нибудь премии, и при случае листать: зацепит-не зацепит. Да, пожалуй, чаще всего именно так: полистать, почитать, чтобы понять, хочешь ли читать целиком.

Я правильно понимаю, что повесть «Сахарный ребёнок» ваша первая книга?
Правильно. Если бы кто-нибудь лет десять назад сказал мне, что моё имя будет стоять на обложке книги для детей, я бы долго смеялась. До этого я писала только статьи и колонки для журнала «Библиотека в школе», которым руковожу, да ещё книжку по специальности написала, и то давно.

Это интересно:  Stand-up Руслана Усачева и Данилы Поперечного "Без мата"

Иллюстрация Марии Пастернак к книге Ольги Громовой "Сахарный ребенок"

Почему вы решили написать её сами?
У меня выбора не было. Много лет назад под моим нажимом начала писать воспоминания о своем нелёгком детстве моя старшая подруга – Стелла Натановна Дуброва. Мы с нею больше 20 лет дружили. У неё был прекрасный слог и несколько её рассказов мы напечатали в газете «Первое сентября» и в «Библиотеке в школе». А потом она заболела и писать уже не могла. Я всё носилась с идеей обработать и издать её мемуары, хотя бы ту часть, что написана, но она не согласилась. Хотела, чтобы я сделала из них повесть для детей и подростков. У неё, кроме меня никого и не осталось к тому времени. По сути это было завещание. Так что пришлось перерабатывать мемуары, дописывать… Вот так и вышла повесть. Но Стелла её уже не дождалась…

Переводы детских книг на иностранные языки и издание за рубежом – это не только большой труд, но в какой-то мере победа. Расскажите, как вам удалось добиться перевода на нидерландский и выпустить книгу в Бельгии?
В какой-то мере победа, конечно, потому что русская детская литература крайне мало переводится в других странах. Но по совести говоря, я-то ничего не добивалась. Выход книги в Бельгии – заслуга издательства «КомпасГид». Это они всячески пропагандируют «Сахарного ребёнка» на всех книжных выставках и по другим каналам. И, конечно, не только эту книгу. А уж что и почему заинтересует иностранного издателя, сие, думаю, непредсказуемо. Или, во всяком случае, мне неведомо.
Вообще факт, что первыми книгу перевели именно бельгийцы, да ещё такое весомое издательство, мне удивителен. Я бы, наверное, меньше удивилась, если бы интерес проявила страна, прошедшая через что-то похожее: репрессии, доносы, лагеря, войну… Тут мотивация на поверхности: помнить, чтобы не повторилось. Но спокойная благополучная Бельгия… Вряд ли бельгийскому и голландскому читателю, тем более юному, есть дело до нашей истории и до вопросов внутригосударственных репрессий. Думаю, издатели увидели в этой повести что-то другое. Например, историю о взрослении, о том, каким родителем надо быть, чтобы воспитать ребёнка человеком в нечеловеческих условиях, о том, что когда всем тяжко, виднее и важнее становится факт, что хорошие люди есть везде.

Планируете ли издаваться где-то ещё? Если да, то где именно?

Насколько я знаю, издательство «КомпасГид» ведёт переговоры с Венгрией и Францией, но об этом лучше спрашивать у них. Да и неизвестно ведь ещё, что из этого выйдет. Переписываюсь с переводчиком Евой Берг из Венгрии. Она большой поклонник этой повести и пока вообще взялась переводить её просто для своих внуков. А там посмотрим…

Насколько я понимаю, планируется экранизация. Расскажите поподбробнее об этом?

Пока рассказывать-то особенно нечего, никаких официальных договоров ещё нет. Хотя надо признать, что повесть получилась довольно «киношная». В том смысле, что сценарий по ней может получиться интересный и колоритный. Есть два предложения об экранизации, поступившие от разных режиссёров. Но кто из них найдёт деньги для такой дорогой вещи, как полнометражный художественный фильм, пока неизвестно. Тем более – на фоне нынешнего кризиса.

Наверняка у издания книги была какая-то интересная история? Расскажите, если она есть.

Я уже говорила, что судьба этой повести необычна. По сути, она создана двумя женщинами – вовсе не писателями. Стелла несколько лет писала воспоминания. И я тогда имела виду только то, что мы обработаем и издадим эти мемуары. Я считала, что это сделать надо, тем более, что первые публикации в нашей периодике имели некоторый резонанс. Но её идея сделать из них повесть для детей, точнее – для младших и средних подростков, возникла уже тогда, когда Стелла болела. Она успела переработать в формат повести лишь несколько эпизодов, а многое просто не успела записать. Что-то, что она рассказывала, осталось только у меня в памяти, что-то – на диктофоне, который я ей время от времени «подсовывала».
Много лет после её смерти я не могла взяться за эту работу. Открывала рукопись, перечитывала и…откладывала. Ну не писатель я! И не знаю, как пишутся детские повести! Но в какой-то момент в голове что-то сложилось, я поняла, что надо сделать, как это всё выстроить, что дописать, что проверить… В общем, взялась за работу. Возилась года два и даже не пыталась искать издателя, думала: вот допишу, тогда и посмотрим. Но однажды в каком-то общем разговоре с директором «КомпасГида» Виталием Зюсько зашла речь о мемуарах вообще. Я рассказала ему, над чем работаю на досуге, и он попросил дать почитать то, что сделано.
Неизвестно, сколько бы я ещё возилась, но далее последовал мощный «пинок» от Виталия. Он позвонил и сказал, что ставит эту ещё не дописанную повесть в издательский план будущего года и «попробуйте только не сдать». Пришлось меньше, чем за год, повесть доделывать. Потому что издательский план – это план работы для других людей: художника, редактора, верстальщика и т.д. и сроки срывать нельзя

Это интересно:  Победитель викторины "Фёдор Конюхов"

Будет ли презентоваться книга в городах России? Если да, то в каких и когда?
Книга путешествует по России уже два года. Первая презентация была в Москве в конце февраля 2014 года. С тех пор, где мы с нею только не были. На книжных выставках и фестивалях в разных регионах, на конгрессе Российской библиотечной ассоциации и на международной библиотечной конференции в Крыму, в книжных магазинах и просто в школах и детских библиотеках. Кто только не обращается в издательство с приглашением…
Работаете ли сейчас над чем-нибудь ещё?
Пока только над журналом «Библиотека в школе», как и все последние 18 лет. Понимаю, что Вы не об этом спрашиваете… Ну не пишу я книг! И, боюсь, не напишу больше никогда. Очень уж меня пугает успех «Сахарного ребёнка», которым книга обязана вовсе не только мне. Просто это такая удивительная история и такое качество самих доставшихся мне воспоминаний, что сделать книжку плохо было, наверное, невозможно. А теперь от меня будут ждать чего-то выдающегося… а вдруг получится слабо? Тогда – лучше не надо.

Что бы вы могли пожелать подрастающему поколению и их родителям?
Самое главное, чего сейчас хочется пожелать всем, – самостоятельности мышления и внутренней свободы. Сейчас самое главное – умение думать самим, не поддаваясь на всяческую пропаганду, несущуюся из всех телевизоров, приёмников… только что не из утюгов. И очень важно учить этому детей. А это значит – не бояться показывать им разные точки зрения, размышлять вместе с ними над трудными вопросами, не шарахаться от того, что не вписывается в ваши привычные рамки – будь то другая религия или иной образ жизни. Если детей от этого загораживать и выдавать им только «правильные» решения и готовые выводы, они легко могут стать управляемой толпой, которая, не думая, пойдёт куда угодно. Наша страна, да и не только наша, уже видела, к чему это приводит.

Беседовала: Наталья Поккине

Фото: из архива Ольги Громовой

Иллюстрация из книги «Сахарный ребёнок» Марии Пастернак

Специально для CityGu.ru

Комментарии закрыты.

« »