Версия «Чайки» — «Чайка» в «Версии»

Ноя 15 • PRO Искусство, В НОМЕР

Чеховская «Чайка» со времен постановки в МХАТе стала для театрального мира не просто хорошей пьесой, достойной постановки, а чем-то большим, символическим, знаковым что ли. «Замахнуться» на «Чайку» — это очень серьезная заявка на успех или на провал. Вот Саратовский муниципальный Новый драматический театр «Версия» замахнулся и… победил! А теперь подробнее.

Итак, премьера «Чайки» в «Версии» состоялась 6 ноября 2019 года. Надо сказать, что вести об очередной современной постановке классической пьесы (не только «Чайки», а вообще любой классики) вызывают двойственное чувство. С одной стороны это радость, предвкушение, нетерпение, а с другой – страшно… Страшно, что очередную «вечную тему» в поисках новых форм осовременят так, что в лучшем случае это вызывает недоумение, а в худшем – стыд перед автором (и неважно, что зритель не при чем, а автор давно в другом мире). Но при этом никуда не деться от того, что люди XIX и XXI веков говорят, действуют и мыслят по-разному, хотя волнуют их во многом одни и те же проблемы. Значит, в спектакле одновременно должны сочетаться и бережное отношение к авторскому материалу, и его современное прочтение. Задача, согласитесь, не из легких. И знаете, что? «Версия» с этой задачей справилась с честью! Как отметил художественный руководитель театра и режиссер спектакля Заслуженный работник культуры РФ Виктор Владимирович Сергиенко: «Мы ведь сыграли точно по Чехову, не дописали и не выбросили ни одного слова!» Да, и сыграли «слово в слово», и Заречная не в джинсах, и Тригорин не со смартфона работает – а спектакль получился современный.

«Любовный треугольник»

Сюжет «Чайки» хорошо нам всем знаком. Поэтому нет необходимости «держать интригу» и можно спокойно рассказывать об увиденном. При поверхностном знакомстве с «Чайкой» первое, что выделяется в сюжете, это «любовный треугольник» Треплев-Заречная-Тригорин. Он никуда не делся, конечно. Но какой там треугольник! Это какая-то любовная ломанная незамкнутая линия! Мало кто из персонажей в нее не попал и у каждой любви свой характер, своя боль, своя трагедия. Скромный учитель Медведенко (Александр Демидов) давно и беззаветно влюблен в Машу (Валентина Домникова). Маша, казалось бы жесткая, лишенная малейшей сентиментальности, мастерски опрокидывающая стопку-другую-третью водки, нюхающая табак (сейчас бы она, наверное, курила), столь же беззаветно влюблена в Треплева (Александр Овчинников), который боготворит Нину. Нина Заречная (Элина Сорокина) влюбляется в Тригорина (Антон Титов) и, вроде бы, небезответно. Даже Полина Андреевна (Анна Мельникова) буквально прохода не дает Дорну (Игорь Абрамович), а Дорн, по всей видимости, очень неравнодушен к Нине…

Кажется, единственные, кто не увяз в этой любовной геометрии, это Тригорин и Аркадина (Евгения Смирнова). Да, именно так. Единственная «официальная» с самого начала пьесы пара – люди нелюбящие. Тригорин – да, он способен еще влюбляться, потому и завязался оставшийся «за кадром» роман с Ниной. Только кто ж не влюбится, не ответит взаимностью на восторженную влюбленность, на наивное восхищение красивой, свежей, талантливой юной девушки? Творческому человеку это совершенно необходимо – для себя, для некоей внутренней встряски, для того, чтобы чувствовать себя живым, нужным. Тригорин, собственно, соответствует той характеристике, что, скрепя сердце, дает ему в самом начала Треплев: «Человек умный, простой, немножко, знаешь, меланхоличный. Очень порядочный» Все так, даже про порядочность. Не смог человек выбрать, причинить боль ни одной из двух женщин, оказавшихся с ним рядом, да и зачем? «У меня никогда не было своей воли».

Это интересно:  Ночь искусств - 2019 В театре драмы

А вот Аркадина, пожалуй, самозабвенно и преданно может любить только одного человека – себя. Свой талант, свою молодость, свою красоту, свой успех – словом, все то, что она так боится потерять и что так неизбежно от нее уходит. Любит ли она Тригорина? Ведь чуть не в ноги бросается: «…Если ты покинешь меня, хотя на один час, то я не переживу, сойду с ума…», но… Ей ведь тоже нужно подтверждение своей нужности, страсть, трагедия, ощущение жизни, а их нет. Если нет – надо сыграть. И она играет. Играет, веря сама себе, в страстно влюбленную женщину, в любящую заботливую мать (ведь и с сыном есть разговоры, похожие по накалу).

И вот ведь что самое странное и страшное – ни одна, абсолютно ни одна из этих любовей и нелюбовей никому не приносит ни счастья, ни покоя…

Версия «Чайки» - «Чайка» в «Версии»

О спектакле

«Чайка» — несомненный успех театра «Версия». Начать с того, что бережное отношение к знаменитой пьесе Чехова выразилось не только в текстовой части, но и в костюмах, не режущих глаз архичностью, но, тем не менее, соответствующим времени рассказываемой истории. Декорации, правда, по-современному минималистичны (увы, не каждый муниципальный театр сегодня может позволить себе размах полного реализма), но актерская игра просто не дает возможности на этом сосредоточиться, поэтому в гостиную или кабинет XIX века веришь безоговорочно, несмотря на каркасные кубы вместо столов.

Кстати, о смене декораций. Без поворотного круга, без опускающегося занавеса менять из приходится «вручную» прямо на глазах у зрителей. И этот чисто технический момент превращен в настоящее действо – четкое, слаженное, органично встроенное в монолит спектакля.

Другой момент, по поводу которого хочется снова употребить слово «органично» — это музыка (музыкальное оформление спектакля – И. Абрамович). Она непривычная. Иногда странная. Услышишь такой трек где-то в другом месте – в голову не придет соотнести его с Чеховской «Чайкой». Но… работает! Работает так, что музыка становится настолько неотъемлемой частью постановки, что ничего другого на ее месте просто не представляешь.

А вот разбирать актерскую игру не хочется. То есть даже наоборот, хочется, очень хочется сказать «Спасибо!» каждому артисту за точное, стопроцентное попадание в роль; снова и снова рассматривать каждого героя и его сценическое воплощение как драгоценный камень, обнаруживая в нем все новые и новые, иногда весьма неожиданные грани. Хочется написать о каждом, но в границах одной статьи это просто невозможно. Да и зачем лишать будущего зрителя удовольствия первооткрывателя?

Это интересно:  TOP-5 лучших книг от издательства "КомпасГид"

Почему же это так современно?

И снова все тот же вопрос: как театра – актерам, режиссеру, художнику – удалось ничего не меняя в пьесе, отнесясь с огромным уважением к произведению Чехова, используя минимум технического оснащения, создать по-настоящему актуальный, современный спектакль? В том ли дело, что «Чайка» — история «на все времена», что в России XXI века людей волнуют те же проблемы, что и в веке XIX? Скорее всего, да. Ведь речь не только о любви – вечном вопросе всех времен и народов. Разве не интересен нам сегодняшним конфликт старого и нового, который декларируют Тригорин и Треплев и чуть более завуалированно Ирина Николаевна и Нина? И ведь на самом-то деле оказывается, что это не конфликт «смены эпох», а конфликт личностей, ситуаций, да элементарная ревность, в конце концов – ведь Треплев ревнует Тригорина не только, а может и не столько к Нине, сколько к своей матери, к успеху, к таланту; а Аркадина точно также ревнует Заречную не столько к своему мужчине, сколько к ее молодости, открытости, жажде жизни, таланту. А то, что Нина талантлива, очень хорошо видно по сцене с пьесой Константина: монолог Мировой Души – это мощно, это действительно спектакль в спектакле и там, на подмостках любительской сцены совершенно другая Нина!

Ну а не менее вечная проблема «отцов и детей», взаимоотношения поколений? Трепетная взаимная привязанность Константина и его дяди Петра Николаевича (Владимир Кабанов), вечное желание доказать, что он достоин любви и внимания своей матери, — разве это не темы сегодняшнего дня? А вера в то, что именно тебе уготовано в этой жизни нечто великое, что ты уж точно не такой как все, и звон в ушах, когда эта вера разбивается в дребезги через несколько лет? Это разве осталось в XIXвеке?

Впрочем, классика потому и классика, что она существует вне времени и обстоятельств. В конце концов, Треплев, говоривший в начале пьесы: «Нужны новые формы.», позже признается: «… дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души». И огромное спасибо режиссеру и актерам театра «Версия» за то, что их спектакль вот также «лился из души»!

Текст и фото: Елена Имбирева, специально для CityGu.ru

Комментарии закрыты.

« »